сериал Рыцарь Семи Королевств: Межевой рыцарь

С самого начала повествования, почти в дебютной сцене, зритель сталкивается с весьма откровенным эпизодом, касающимся физиологических потребностей главного персонажа. И я предвижу бурю возмущения, шквал критики - но уверяю вас, мои уважаемые оппоненты, дальнейшие споры здесь неуместны. Оставьте свои возражения за пределами этой дискуссии. Этот рыцарь, словно из грязной бездны, явился на экран, не избегая, а подчеркивая свою приземлённость, свою связь с землей и её несовершенствами. И, весьма вероятно, именно в подобных обстоятельствах, в самой гуще бытия, он и завершит свой путь, если, конечно, его удостоят почестей погребения, а не просто бросят на обочине, в компании неприглядных отбросов жизни. О, я уверен, вы не упустили из виду этот деликатный момент, эту столь реалистичную и откровенную сцену. Что ж, значит, вы поняли моё послание. И позвольте мне выразить свою уверенность: это отнюдь не случайность, а намеренный, смелый творческий ход режиссера, свидетельствующий о глубоком понимании сути произведения. Я с надеждой вглядываюсь в команду сценаристов, поскольку у меня есть ощущение, что они прониклись духом первоисточника, препарируя его с дерзкой отвагой, подобно тому, как это делал бы Джефри Чосер, внеся в повествование нотки грубоватой, но неоспоримо правдивой жизни. И что же вы скажете о завораживающем танце Дунка и Лионеля? Неужели не признаете его гениальность, эту филигранную работу, пронизанную грацией и тонким юмором? Несомненно, талантливый замысел. Для многих зрителей, полагаю, сюжетная линия, хоть и присутствует, отходит на второй план. Главным было воскресить в памяти фанатов те ощущения, которые они испытали, погружаясь в страницы первоисточника, вернуть их в мир, созданный фантазией. И эта задача, на мой взгляд, блестяще выполнена. Пока что, разумеется. Будущее расскажет, что ждет нас дальше. А тех, кто испытывает негодование из-за столь откровенной сцены с участием рыцаря, я искренне жалею. Жалею их ограниченность, их неспособность оценить, что это - неотъемлемая часть жанра средневекового фэнтези, жанра, который не боится показывать мир во всей его неприглядной, порой вульгарной, но бесспорно живой правде.

Мартин - фигура противоречивая, способная вызвать бурю самых разных эмоций, но, несомненно, оставляющая равнодушными крайне редко. Степень великолепия повести "Межевой рыцарь", повествующей о приключениях Дункана Высокого и молодого Эйгона Таргариена, кажется, прямо пропорциональна моему разочарованию от дебютной серии. Вероятно, причиной тому стало непомерное возвышение ожиданий, подогреваемых десятилетиями творчества автора. Несмотря на тщательно подобранный актерский состав, первые минуты повествования пронизывает ощущение тягостной заторможенности. Юмор, заявленный как неотъемлемая часть повествования, кажется притянутым за уши, а визуальная составляющая, увы, оставляет ощущение примитивности и бюджетности, уступая даже более масштабному и зрелищному "Дому драконов". Особенно, честно говоря, отвращение у меня вызвала сцена, воспевающая естественные физиологические потребности - прямое, не смягченное ни намеком, изображение дефекации. Да, я, разумеется, осознаю, что герои, как и все живые существа, нуждаются в пищеварении, сне и избавлении от отходов жизнедеятельности. Однако, демонстрация подобного акта в столь откровенной форме представляется мне сомнительным художественным решением. Не случайно сам Мартин, после премьерного показа, подверг эту режиссерскую вольность резкой критике, задавшись вопросом о целесообразности выставления человеческих выделений на всеобщее обозрение. И, безусловно, следует признать, что масштабный, драматичный эпос "Игры престолов" и история Дункана и Эгга - это принципиально разные явления. Первый - это трагическая, грандиозная сага, сотканная из сложной паутины политических интриг, кровопролитных войн и безжалостных столкновений интересов. Второй, в свою очередь, напоминает скорее наброски, эскизы, созданные на основе знакомого мира Вестероса. Это сравнение, на мой взгляд, аналогично сопоставлению "Хоббита" и "Властелина колец" - фундаментальных трудов Дж.Р.Р. Толкиена, но, разумеется, в их книжном, а не кинематографическом воплощении. Тем не менее, судить о проекте по первой его части слишком преждевременно. Предстоит еще наблюдать за развитием сюжета и, возможно, мои текущие впечатления претерпят существенную трансформацию.