сериал Дело о Мертвых душах

## "Мертвые души": Эхо Гоголевской Вселенной Безусловно, знакомство с телесериалом "Мертвые души" стало для меня феерическим опытом, достойным восторженного отзыва. После непрерывного просмотра восьми эпизодов, я склонен считать этот проект не просто адаптацией, а своеобразным калейдоскопом, сотканным из осколков гения Николая Васильевича Гоголя. Сериал не стремится к буквальной пересадке романа на экран, а скорее представляет собой дерзкий, изобретательный сплав, объединяющий элементы различных гоголевских произведений, создавая причудливый, многогранный мир. В самом сердце этой замысловатой конструкции – знакомая нам сюжетная линия, вдохновленная знаменитой трилогией, что так и не была завершена автором. Заброшенный город N, словно выхваченный из самого сердца Гоголевской Руси, становится ареной событий. В этой декорации, населенной причудливыми обитателями, разворачивается история о Шиллере, скромном бюрократе, невольно продолжающем дело исчезнувшего Чичикова, того самого, что скупал "мертвые души". Эта своеобразная эстафета, прерванная необъяснимым образом, дает сюжету новый импульс и порождает нетривиальные повороты. Сочетание с "Ревизором" – один из самых ярких и удачных приемов. Гротескный чиновничий аппарат, с его абсурдными интригами и страхами, воскрешается в новом свете, сохраняя при этом узнаваемые черты оригинала. Узнаваемые фамилии, предвещающие неминуемую катастрофу – “к нам катит контролер!” – вновь порождают атмосферу панического ужаса и комической обреченности. Элементы "Шинели" пронизывают историю трансформации Шиллера, преобразившегося под влиянием новой одежды, обретающего новые стремления и новые взгляды на мир. Образ прокурора из "Вии" предстает перед нами в гротескном облике человека, лишенного покоя, чья внешность лишь подчеркивает его внутреннюю опустошенность. Здесь же, в переплетении сюжетов, появляется и отсылка к "Ночи перед Рождеством", добавляя повествованию нотку сказочности и очарования. Сериал – это не просто экранизация, это дерзкий эксперимент, дань уважения гению Гоголя. Зритель наблюдает за эволюцией Шиллера, от робкого, запуганного чиновника, тайно поглощенного утопическими романами английских писателей, до человека, начинающего осознавать несправедливость окружающего мира. Он – человек, терзаемый внутренними противоречиями, разрываемый между желанием перемен и страхом перед последствиями. В городе N мы видим не просто страх, а благоговейный трепет перед властью. Шиллер проявляет сочувствие к капитану Копейкину, забывает о простейших человеческих потребностях в преддверии визита "важной персоны". Гротеск Гоголя пронизывает каждую сцену, представляя собой карикатурное отражение самой Российской души. И что же происходит с нашим героем? Обитатели N, в поисках пропавшего Чичикова, сначала видят в Шиллере "своего", однако вскоре он поддается соблазну власти, овладевает шинелью и начинает порабощать окружающих. Дьявольская интерпретация Чичикова, сыгранного с неподражаемым мастерством Хабенским, добавляет повествованию элемент мистической угрозы. В романе автор лишь намекает на двойственность натуры Чичикова, оставляя зазор для возможности его духовного возрождения. Однако в сериале Чичиков предстает как воплощение зла, скупающее "мертвые души", обрекая на вечное проклятие и тех, кто его окружает. Казалось бы живая душа Шиллера внезапно окаменевает, подобно застывшим душам обитателей N. Неужели Ваня не прошел "испытание золотом"? Недостает одного - он забыл, как и весь город, как и помещики, чьи души, казалось, давно умерли. Но ведь души не умирают, они вечны! И эта горькая истина особенно ярко прозвучала из уст комичного дуэта Бобчинского и Добчинского. Финал сериала остается открытым, оставляя зрителю свободу интерпретации и предлагая ему самому ответить на множество вопросов. Создатели сериала верно избежали соблазна превратить классическое произведение в эффектный, но при этом бессодержательный блокбастер. Они не стали жертвовать духом времени, бережно сохраняя атмосферу первой половины XIX века, воссоздавая костюмы, манеры поведения и стиль эпохи. Я настоятельно рекомендую этот сериал всем ценителям русской классической литературы, тем, кто не просто смотрит, а читает, кто интересуется критическими статьями и глубоким анализом произведений. Знание контекста, понимание гоголевской вселенной позволит глубже проникнуться сюжетом и оценить новаторский подход создателей сериала. Однако даже без этого, "Мертвые души" оставят неизгладимое впечатление и заставят задуматься о вечных вопросах человеческого бытия.

Среди плеяды выдающихся писателей, занимающих почетное место в сокровищнице мировой литературы, особое превалирование, на мой взгляд, принадлежит Николаю Васильевичу Гоголю. Сложно представить себе прозаика, чьи произведения смогли бы состязаться с его гением, разве что, возможно, с некоторым сентиментальным пристрастием, с Юрием Довлатовым. Но это лишь субъективное мнение, и неизбежно породит споры. Поговорим же о попытках воплощения гоголевского наследия на экране. Несмотря на то, что произведение, сошедшее из-под пера Гоголя столетие назад, до сих пор поражает своей актуальностью, и даже после просмотренных экранизаций рука тянется к первоисточнику – к книге, где заключена подлинная магия. Ибо ни самая филигранная режиссура, ни блистательная актерская игра, ни максимальная визуальная схожесть с литературным оригиналом не способны в полной мере заменить неповторимый колорит гениального классика, его изысканный слог, пропитанный сарказмом и глубочайшим пониманием человеческой души. Безусловно, экранизация не лишена достоинств. Сериал «Дело о Мертвых душах», увидевший свет в 2005 году и созданный Павлом Лунгиным, вызвал во мне смутное, не до конца осознанное чувство. Режиссер обозначил работу как «фантазию», что, на мой взгляд, не совсем отражает суть происходящего. Схожая характеристика – «поэма», предложенная некоторыми критиками, также кажется недостаточной. Для меня очевидно лишь одно: Лунгин сознательно отклонился от привычного пути, стремясь максимально приблизиться к рукописному оригиналу. Его подход был тернист, многогранен и полон неожиданных поворотов, подкрепленный личным, своеобразным видением отдельных эпизодов. Результат – произведение, обладающее притягательной оригинальностью, оставившее после просмотра весьма благоприятное впечатление. Признаюсь, первые минуты просмотра вызывали у меня раздражение. Картонные декорации, неестественная игра актеров, неожиданные сюжетные ходы, наводившие на мысль о необходимости немедленной консультации психиатра для всей съемочной группы – все это вызывало неприятие. Однако, упрямством и любопытством, я заставил себя продолжить просмотр. Сюжет, разворачиваясь, захватил меня, и к концу сериала я ощутил нечто, близкое к восхищению. Резко прояснилось понимание замысла режиссера – и нарочитость, и безумие, и даже некоторая провокационность постановки, все это служило для более глубокого проникновения в первоисточник. Персонажи претерпели трансформацию в соответствии с видением режиссера, однако их сущностные характеристики, черты характера – остались верными гоголевским канонам. Эта работа была выполнена настолько искусно, что ее можно считать не отступлением от первоисточника, а попыткой представить их таким, каким режиссер видит их – со всеми недостатками, щедро дарованными великим автором, которые со временем стали нарицательными. Помимо бессмертных героев, тесно связанных с «Мертвыми душами», в сериале ощущаются отголоски «Шинели», «Носа», «Вия», «Ревизора», «Невского проспекта». Если Гоголь создал галерею гротескных «рож», то Лунгин преобразовал их в не менее колоритные «хари» – заметьте, разница между этими понятиями, в эмоциональном отношении, весьма существенна. Герои Гоголя вызывают смех и отвращение, а персонажи Лунгина пробуждают лишь неприятие. И это, безусловно, правильно – пороки должны вызывать омерзение, а не развлекать. Если у классика описание персонажей и их поступков гиперболизировано и облечено в гротескную форму, то у Лунгина эти же герои становятся центральными фигурами некой фантасмагорической картины, плавно перетекающей в будни привычных учреждений, напоминающих «палату № 6». Поначалу все это может показаться нелепым бредом, но по окончании просмотра остается приятное послевкусие и отсутствие сожаления об потраченном времени. Особого внимания заслуживает актерская игра. Деревянко порадовал – признаться, даже не предполагал, что он способен на такое перевоплощение. Что касается Гармаша? Я давно знал его как блестящего актера, но то, что он является истинно гоголевским актером – стало для меня открытием. У каждого великого автора есть своя плеяда актеров, как у Достоевского – Инна Чурикова и Евгений Миронов, а Гармаш оказался "своим" для Гоголя. Ильин также проявил себя на высочайшем уровне, однако, перечислять всех актеров, внесших свой вклад в успех сериала, было бы чрезмерно. 8 из 10.

С недавних пор меня охватило непреодолимое желание вновь погрузиться в атмосферу кинематографического произведения, созданного более двух десятилетий назад – в 2005 году. И, к моему искреннему удивлению, я оказалась вне обычного, охвачена восторгом! Неужели этот, безусловно, выдающийся труд заслуживает столь незначительного внимания со стороны критиков и публики? Где же восторженные рецензии, оживленные дискуссии, горячие споры, которые столь щедро сопровождали премьеру фильма "Адмирал"? Почему столь влиятельные кинокритики и страстные поклонники кинематографа не удостаивают своим вниманием это достойнейшее творение Павла Лунгина? Позвольте же напомнить: каждый эпизод этого фильма подобен изысканному вину, которое можно неспешно смаковать, ощущая на себе всю глубину и многогранность вкуса. Однако, как и любое настоящее искусство, этот сериал не для всех – его оценят лишь те, кто обладает истинным пониманием кинематографического мастерства. Позвольте же представить более детальный анализ. Сценарий, заслуживающий отдельного восхищения, был создан Юрием Арабовым, проявившим поразительный талант в объединении множества произведений Николая Гоголя. Он не просто перенес их на экран, но и вдохнул в них новую жизнь, создав поистине уникальное произведение. Но, при всей его гениальности, неизбежно возникает мысль о Нине Садур, истинной пионере в этой области, заложившей основы и проложившей путь. Безупречна каждая деталь: декорации, мелочи быта, костюмы. Ружья, висящие на стенах, не являются лишь реквизитом, а выглядят вполне настоящими! Когда мы можем наблюдать столь тщательную проработку антуража, такую внимательность к концептуальной составляющей? Современные режиссеры зачастую довольствуются тем, что актеры просто запоминают текст, пусть даже классический. А здесь Ноздрев можно найти, пасущегося на конюшне, в доме Плюшкина – отсутствие стен, а стол Собакевича ломятся от яств. Городничий, поглощенный роскошью, сошел с ума. Гоголевские образы, словно сошедшие со страниц книги, расширены и вытянуты, обретают новую, масштабную выразительность. Но не все герои представляют собой лишь галерею злодеев. У Арабова, жесткого и беспощадного, формирующего виновных в клетках, есть собственное представление о справедливости и чести. Из уст Собакевича звучат детские жалобы, напоминающие плач ребенка, обманутого в дворовой игре. Плюшкин, сентиментальный и ранимый, способен на сочувствие. В целом, актеры выложились на все сто процентов, демонстрируя высочайший уровень профессионализма. Это поистине шедевральный актерский ансамбль! Особого внимания заслуживают сцены встреч Шиллера с каждым участником дела Чичикова – они сняты с потрясающим художественным вкусом и драматизмом. Лично меня покорило исполнение роли Плюшкина Ярмольника. До этого момента Ярмольник был мне известен лишь как актер из "Барака". Теперь же я с уверенностью могу сказать, что у него проявляется редкий актерский талант, он – выдающийся артист! Павел Деревянко также демонстрирует огромный потенциал, особенно после работы над фильмом "Обратная сторона луны". Я уверен, что этот фильм – самый выдающийся вклад Павла Лунгина в кинематограф. Не часто встречается Мастер, способный столь мастерски передать дух и атмосферу гоголевских произведений на экран. Браво, Маэстро! Здесь переплелись образы Гоголя и Булгакова, Великого Канцлера, Федора Достоевского, и город Н – словно скопление самых порочных и низокких человеческих грехов, окутанный желтоватым туманом (вспомните картины Босха!). Сцены бала, захватывающие дух, напоминают цирковое представление Дю Солей, где одновременно присутствуют и радость, и страх. И что мы видим в финале? Типичный для русской души поворот событий: воруют все, а понесет наказание невиновный. Что тут говорить. У каждого режиссера есть идея соотнести гоголевское наследие с современностью, вдохнуть в него дух времени, и Лунгину это, безусловно, удалось. Браво, великолепный режиссер!