сериал Запретный брак

В этом причудливом, гротескном повествовании, несмотря на гущу трагических происшествий и череду загадочных смертей, пронзает заразительный, неукротимый юмор. Сюжет разворачивается вокруг монарха, скорбящего о внезапной кончине возлюбленной, трагедия которой была виртуозно замаскирована под самоубийство. Охваченный горем, он впадает в аскетическое состояние, укрывшись от мира, и объявляет в королевстве тотальный запрет на браки – пока он сам не найдет утешение в новом союзе. Вся страна, словно по команде, активизирует усилия, стремясь пробудить в монархе давно угасшие телесные желания. В придворных кругах и на просторах народа циркулируют сплетни, порождающие сомнения в мужественности короля, обвиняя его в неспособности к деторождению. В ответ на эти унизительные намеки, он приходит в ярость, стремясь яростно доказать свою силу и опровергнуть наветы. Судьба сводит его с хитрой и предприимчивой брачной аферисткой, пленившей его внимание. Однако, её манипуляции и игривое отстранение лишь подстегивают его страсть, не позволяя ему завладеть желанным объектом. Зритель, завороженный перипетиями, испытывает нарастающее напряжение, подспудно переживая, когда же разрешится этот сложный клубок желаний и препятствий. Одна из главных придворных дам, находясь под воздействием напряжения, невольно проявляет признаки смущения, наблюдая за трудолюбием главного евнуха, занятого рутинной работой – забиванием гвоздя. В ее мысленном потоке проскальзывает тихая, едва уловимая мысль: "Ах, если бы он..." Стоит отметить, что этот сериал, в отличие от общепринятых дорам, отличается откровенностью и неприкрытым акцентом на телесных желаниях. В нём проглядывают элементы фривольности и намеки на однополые чувства, добавляющие остроты и провокационности повествованию. Несмотря на некоторую легкомысленность, сюжет завершается все же счастливым концом, дарящим зрителю ощущение завершенности и удовлетворения. Это, безусловно, смелый и достаточно вольный для Южной Кореи проект, тем не менее, он привлекателен и заслуживает внимания. В нём отчетливо прослеживается влияние западной прогрессивной идеологии, которая провозглашает всеобщую ценность человеческой личности и право каждого на любовь и равные возможности, независимо от гендерной идентичности и сексуальной ориентации.

Предлагаемый фильм, несомненно, способен подарить приятные часы развлечений и станет превосходным выбором для семейного просмотра. Однако, если придираться к претензиям на историческую достоверность, то картина вызывает глубокое разочарование. Попытка воссоздать атмосферу арабских сказок, пронизанных мудростью и экзотикой, оказалась сильно искажена корейской современной интерпретацией. Навязчивый колорит современности нагло проникает в каждый кадр. Прискорбно констатировать, что вместо воссоздания аутентичной атмосферы эпохи, сценаристам подменили оригинальную корейскую письменность, находящуюся на ранней стадии развития, на современный хангыль, что является грубым историческим анахронизмом. Документы и официальные переписки того времени неизменно велись на китайском языке, а подобные вольности в изображении культурного наследия откровенно оскорбляют знатоков. Не менее вопиющим является и безжалостное смешение эпох в костюмах. Отголоски могущественной Когурё соседствуют с элементами моды двадцатого столетия, создавая калейдоскоп, который вызывает лишь недоуменную усмешку у специалистов. Массовка, облаченная в роскошные праздничные и церемониальные наряды, включая крестьян и ремесленников, представляет собой вычурную пародию. Представьте себе фильм, снятый спустя столетие, в котором люди нашего времени изображены в фраках, смокингах, бальных платьях и рыцарских доспехах – вот что представляет собой подобное визуальное безобразие. Вполне вероятно, что известный персонаж из советской мультипликации, столкнувшись с подобной вольной трактовке истории, иронично воскликнул бы: "И так сойдёт". Несмотря на это, нельзя отрицать, что, несмотря на все исторические вольности, фильм способен доставить легкое развлечение, но лишь для тех, кто готов закрыть глаза на грубые нарушения исторических фактов.