сериал Охотники (2020) 2 сезон

Итак, наступило время приветствовать второй сезон, событие, предвидеть которое было несложно. Первый эпизод оставил после себя неоднозначное, порой даже парадоксальное впечатление, о чем, как напомню, я также высказался в своей рецензии. Тем не менее, вопреки возникшим сомнениям, я непременно окунусь в продолжение, ведь меня не отпускает искреннее любопытство. Я хочу понять, насколько далеко создатели, движимые, возможно, творческим максимализмом, готовы зайти в своих экспериментах с цинизмом и эксплуатацией столь деликатных тем. По-прежнему я твердо убежден в существовании границ, о которых не следует говорить громко, не следует посягать на них в творческом поиске. Я не являюсь приверженцем какой-либо религии, и моя позиция не продиктована религиозным фанатизмом, но я считаю, что жанр комиксов, с его специфической визуальной стилистикой и зачастую упрощенной манерой повествования, не вполне соответствует теме Холокоста. Существует устоявшийся, хоть и порой забытый концепт "табу" – некие неписаные законы, обходя которые, мы совершаем нечто большее, чем просто нарушение правил. Это поступок, который подтачивает саму нашу человечность, лишает нас способности к состраданию, сочувствию, эмпатии – тем фундаментальным качествам, что и отличают нас от бездушных механизмов. Причину для этого табу не обязательно даже озвучивать, она глубоко укоренена в нашей коллективной памяти и моральных принципах, хотя и может быть недоступна для понимания всем без исключения. И, оспаривая эти границы, мы рискуем разрушить собственные нравственные устои, калечить свое восприятие мира. Обычно я завершаю свои размышления фразой "Приятного просмотра", но в данном случае я сам не уверен, чего стоит ожидать. Читая рецензии зрителей о первом сезоне, я убедился, что мои неоднозначные чувства не являются уникальными, и это доставило мне определенное удовлетворение – не хотелось ощущать себя наставником, указывающим всем путь. Благодарю сайт за предоставленную возможность высказаться и спасибо всем за внимание.

Когда-то я наивно полагал, что предел пошлости и примитивности в кинематографе достигнут с отечественными телевизионными драмами, посвященными событиям минувшей войны. Как же я был опровергнут в своей догадке! Существуют бездны, куда глубже, чем я мог себе представить. Смею воздать должное компании Amazon – не в похвале, а в горьком удивлении. Вам удалось создать нечто, превосходящее по степени удручающего качества даже самые нелепые ожидания. К несчастью, для этого была привлечена легенда кинематографа, Аль Пачино, чья репутация по-прежнему остается предметом глубочайшего уважения. Первый сезон представлял собой феерическое, гротескное зрелище, где карикатурные еврейские персонажи, изображенные с нелепым жестикулированием, вступают в схватку с не менее пародийными нацистами, драматично перерезая друг другу глотки. Помощь опереточным евреям протягивают не менее стилизованные африканцы. Немецкие злодеи бесцельно исчезают, словно затянутые в бездонную воронку бессмыслицы, поскольку их дальнейшее существование лишено всякого смысла в этом цирковом представлении. Военные действия сопровождаются потоками кровавых брызг, рассыпающимися во все стороны, если позволите столь грубую метафору. Второй сезон ознаменовался еще более вопиющей деградацией. Похоже, создатели, столкнувшись с неизбежным сокращением финансирования, свели бюджет до смехотворных семи эпизодов, и тогда они просто махнули рукой на сюжет и персонажей. Границы между расовыми и политическими группами стали размытыми до неразличимости. Белые, черные, японцы – все они превратились в подобие единой, бесформенной массы, объединенной лишь общей судьбой: быть «евреями», как бы ни абсурдно это ни звучало, и демонстрировать ту же самую, неисчерпаемую крайнюю плоть, что и в первой части. И, конечно же, торжествует добро. Добро побеждает – не благодаря какому-либо моральному императиву или глубокому философскому посылу, а исключительно из-за того, что бюджет был полностью исчерпан, и дальше продолжать этот фарс было просто невозможно. Этот финал – не триумф справедливости, а признание поражения творчества.