сериал Всегда солнечно в Филадельфии 7 сезон

Вопрос о сущности черного юмора, как я полагаю, требует не простого ответа, а скорее – осмысления. Что же кроется в этом, кажущемся на первый взгляд, противоречивом жанре? Он пронизан цинизмом, граничащим с беспечным безрассудством, содержит в себе насмешку над теми аспектами бытия, которые мы обычно табуируем – над бренностью жизни, над немощью человеческого тела, над неизбежностью болезней. Это дерзкая игра со смыслом, вызывающая не столько смех, сколько странное, щекотливое ощущение дискомфорта. Именно поэтому черный юмор столь привлекателен для создателей абсурдистского кино, часто порождающего настоящие кинематографические шедевры, поражающие своей оригинальностью и глубиной. Ведь невозможно постичь свет, не зная тьмы, невозможно оценить благо, не ощутив на себе отпечаток зла. В мироздании все взаимосвязано, подобно тонкому балансу на чашесах весов. Без смерти невозможна жизнь, без оттенка черного не существует белого. Именно в этой парадоксальной взаимосвязанности и заключается, как мне кажется, ключ к пониманию обсуждаемого фильма. Он создает непередаваемую, тягучую атмосферу: грязную, циничную, сотканную из переплетенных нитей боли и отчаяния. Вспоминается мне картина о царственном особняке, где проживал монарх, окруженный неисчерпаемым изобилием и покровительством родных. Он вел жизнь, по сути, в роскоши и безмятежности, не зная ни голода, ни нужды, не видя нищеты, болезней, бедла. И вот, на склоне лет, когда он впервые столкнулся с реальностью, этот шок оказался для него поистине разительным! Монарх был очевидно потрясен, сбитый с толку пережитками суровой реальности. Но что касается зрителей? Мы, возможно, и повидали на своем веку немало, но существуют моменты, о которых мы можем судить лишь по страницам книг, по словам писателей. Мы смогли прочувствовать их только благодаря определенным рассказам, романам, произведениям. Мы уже практически невосприимчивы ни к ужасу, ни к прекрасному, мы готовы к восприятию любой, даже самой суровой правды. Первое впечатление, как правило, быстро улетучивается, а повторное столкновение с подобным уже не оказывает прежнего воздействия. Мы, подобно приспособляющимся к среде организмам, научились выживать, а наш ум, словно инстинктивно, защищает нас от излишней эмоциональной травмы. И вот, я вспоминаю главных героев, их отчаянные, иногда немыслимые поступки, совершенные по отношению к себе и к окружающим. Сначала это вызывает лишь неприятие, отвращение, а затем… проскальзывает ирония, и вот уже наступает приступ искреннего, истерического хохота. Мы смеемся над этими трагикомичными, нелепыми смертями, над пытками, увечьями, над всяческими проявлениями физической расправой. В конечном итоге, мы перестаем различать оттенки морали, нам просто любопытно, кто в кого влюбится, какая окажется следующей неожиданной развязкой. Авторам этого сериала удалось совершить, казалось бы, невозможное – они сумели сохранить сквозь призму времени чувство меры, тонкую грань между мраком и светом. Сохранили в сердце черного юмора долю иронии, искру жизненной энергии. Поистине, проделана титаническая работа! Это дарит мне неподдельное удовольствие от каждой серии. 9 из 10.