сериал Джейн Эйр (2006)

## Отражения "Джейн Эйр": Экранизации, Взгляды и Откровения "Джейн Эйр" Шарлотты Бронте – редкое явление в пантеоне мировой литературы, упрямо привлекающее к себе внимание кинематографистов, рождая бесчисленные интерпретации и переосмысления. Этот роман, порой снисходительно приравниваемый к бульварной романтике, обладает неуловимой силой, заключающейся в глубине эмоционального накала, поразительной выразительности образов и неиссякаемом потенциале для экранизаций. Режиссеры, словно зачарованные, вновь и вновь пытаются поймать ускользающую сущность этой истории о юной гувернантке и умудренного опытом, надменного наследника, стремясь вдохнуть новую жизнь в знакомые до мелочей страницы. За прошедшие десятилетия я видела немало воплощений этого романа на экране, от масштабной, хоть и неоднозначной работы Орсона Уэллса до попыток, ослепительно ярких, но лишенных глубины с Киреном Хайндсом и Майклом Фассбиндером. Каждая экранизация неизбежно несла на себе печать эпохи, в которой была создана, внося в повествование новые смыслы и перспективы. Даже версия 1983 года, с Тимоти Далтоном и Зилой Кларк в главных ролях, заставила трепетать сердца и породила волну интереса к роману Бронте в Советском Союзе – свидетельство глубокого резонанса, который эта история находит в сердцах разных поколений. Сложно переоценить значение "Джейн Эйр", ведь, в симбиозе с "Гордостью и предубеждением" Джейн Остин, она заложила фундамент для целого пласта женской прозы, став отправной точкой для возникновения нового литературного жанра. Но чем же отличается экранизация 2006 года, заслужившая столь пристальное внимание? После тщательно выверенных и близких к тексту версий 1973 и 1983 годов, казалось, что истощился потенциал для новых открытий, что невозможно переосмыслить эту историю иначе. Но, к счастью, это оказалось не так. Новая версия, словно глоток свежего воздуха, мгновенно привлекла внимание своей смелостью и новаторством. Ее успех стал очевиден – экранизацию создали женщины, и в этом кроется ее главная ценность. Именно женский взгляд на любовь, бурю чувств, на романтическую трагедию, доселе отсутствовал в предыдущих интерпретациях. Предыдущие режиссеры, руководствуясь традиционными представлениями о мужественности, неоправданно ограничивали свободу героинь, подавляя их эмоции, что противоречило самой сути романа, исполненного страсти и непокорности. Сэнди Уэлч и Сьюзан Уайт, воплотив это видение в жизнь, позволили героям раскрыться, передав их внутренний мир с невиданной доселе глубиной. Вектор отношений Джейн и Рочестера изменился, обретя новое измерение – теперь это не просто противостояние сильных личностей, а тонкий и нежный танец взаимного притяжения и понимания. Отказавшись от подробного описания детских лет Джейн, создатели мини-сериала урезали те эпизоды, которые сформировали ее волевой характер, тем самым лишив ее первоначальную остроту (именно поэтому Рут Уилсон предстает перед нами как наименее колоритная, но при этом наиболее страстная Джейн). Однако, визуальная составляющая фильма поражает воображение. Первая сцена, запечатлевшая маленькую Джейн в образе затерянной в пустыне, наполнена символизмом. Крупный план, акцентирующий выразительные глаза, мгновенно передает ее любовь к книгам и способность видеть мир в образах, черпая вдохновение в фантазиях. Затхлость английских болот, шероховатость вересковых пустошей, ароматы летнего сада – все это становится осязаемым, словно зритель переносит в саму атмосферу романа. Картина наполнена светом, красками, цветом, позволяя зрителю по-новому взглянуть на Торнфилд, некогда казавшийся мрачным и неприступным. Что касается актерского мастерства, то здесь можно говорить о настоящем прорыве. Рут Уилсон, воплотившая образ Джейн, сумела передать всю сложность ее натуры. Ее героиня далека от общепринятых канонов красоты – суровый профиль, тонкая шея, но именно эти черты придают ей неповторимый шарм. Выразительные глаза, удивительная способность передавать широкий спектр эмоций, прическа, позволяющая ей мгновенно менять образ – все это создает незабываемый портрет. Тоби Стивенс, исполнивший роль Рочестера, по-своему очарователен. Его Рочестер – это не брутальный и надменный властелин, а уставший от жизни, ищущий покоя, человек. Именно эта уязвимость делает его более понятным и близким зрителю. Он хмурится, иронично смотрит, замирает перед поцелуем – и в каждом движении чувствуется глубокая, необъяснимая тоска. Впервые зритель видит, как на Джейн Эйр смотрит влюбленный мужчина, его глаза наполнены восхищением и обожанием. И, конечно, нельзя обойти вниманием сцену любовного влечения, подвергшуюся нападкам критиков. Однако, глубоко знакомые с первоисточником поймут, что эта сцена выполнена с максимальным вкусом и деликатностью. Она подчеркивает не физическое влечение, а зарождающееся чувство, способное разрушить стены и покорить сердца. Это - поистине женское кино. И за это ему огромное спасибо.

## Забвение, Встреча и Воссоединение с Джейн Эйр Однажды мой отец, человек, облаченный в броню мужественности и непоколебимости, поведал мне историю, ставшую невероятной притчей о любви и одержимости. Он признался, что на протяжении месяца очаровывал степенную библиотекаршу, лишь бы заполучить заветную книгу – «Джейн Эйр». В те советские времена такая редкость была поистине ценной находкой. Услышав эту небылицу, мой супруг смущенно замолчал, его лицо пылало краской. В его понимании, увлечение столь «сентиментальной» литературой могло быть свойственно лишь мужчинам, лишенным твердости характера. Мои собственные отношения с «Джейн Эйр» сложились парадоксальным образом, вопреки моей склонности к викторианской эпохе и литературным произведениям того времени. Прежде чем приступить к чтению, я не удержалась и посмотрела экранизацию 1983 года, которая, вопреки ожиданиям, вызвала во мне отвращение, прочно закрепившееся на долгие годы. Даже спустя годы, когда я отбросила предрассудки в восемнадцать, я по-прежнему не могла отстраниться от образов Кларка и Далтона – их вялая, нелепая, вызывающая отторжение «любовь» казалась мне извращенной и отталкивающей. Мое воображение, видимо, оказалось неспособно справиться с протестом подсознания. Так, великая «Джейн Эйр» была потеряна для меня навсегда – или, по крайней мере, я так тогда полагала, не подозревая, какое счастье могла упустить. Однако, как это часто бывает, судьба распорядилась иначе. По отношению к любимым книгам, воплощенным на экране, я предвзята, капризна и категорична. Не может существовать многих идеальных воплощений. Если я однажды найду то, что ищу, это станет для меня единственным, а все прочие – жалкие подражания, выброшенные на свалку истории. «Грозовой перевал» 1992 года – вот мой непоколебимый идеал! К многосерийной адаптации ВВС «Джейн Эйр» я не возлагала особых надежд. Я записала ее для матери, открыла файл, чтобы оценить качество изображения, и наткнулась на диалог между мужчиной и женщиной. Женщина просила надбавку за месяц, нуждаясь в передышке, чтобы навестить умирающую тетю. Мужчина, пытаясь скрыть разочарование, отшучивался. В этот момент я осознала, что его улыбка – это единственное, что делает человеческое лицо прекраснее. В то же время, я отметила удивительную живую мимику женщины, чье лицо, хоть и не отличалось красотой в общепринятом смысле, было наполнено жизненной силой и одухотворенностью. Сердце мое дрогнуло – я, наконец, обрела своих Джейн и Рочестера! Невозможно передать словами детальную красоту этого фильма, доведенную до мельчайших штрихов – он воплощает дух книги Шарлотты Бронте, дополняет, раскрывает и завершает все то, о чем автор умолчала, создавая потрясающую историю взаимоотношений замкнутого землевладельца и его гувернантки. Здесь отображены грехи мужчины и его сожаления, преданность, воля, обаяние и язвительность, а также острый ум, сила и многогранность женщины, ее непозволительная, пронзительная и страстная привязанность, вырвавшаяся наружу во время разговора в саду. Все это показано с невероятной достоверностью! Ее слезы, ее речь – это нечто совершенно особенное! Сколько боли и гнева прозвучало в ее прекрасном монологе! Рут Уилсон создала выдающийся образ! Я вместе с ней дрожала, волновалась, проживала этот момент, представляя себя на месте Джейн, вырывающей каждое слово из глубины своей души. «Вы полагаете, что отсутствие благородного происхождения, богатства и красоты лишает меня сердца? Если бы Господь одарил меня подобными атрибутами, вы бы, без сомнения, посчитали меня достойной вашего внимания?» Она была прекрасна как внешне, так и внутренне, а Рочестер… слов нет! "Господи, прости меня! Не вмешивайтесь в это!" Сквозь толщу пыльной, отсыревшей и тяжелой портьеры разочарованной и измученной души проступили глубокие чувства. А в финале – скупые слезы неверия человека, отчаявшегося на исцеление. Многие жалуются на издевательства Рочестера над Джейн, намеренное подпитывание ее страха и отчаяния по поводу свадьбы с Бланш. Но я не вижу в этом хладнокровия – лишь мучительную попытку проверить взаимность чувств, ранее жестоко обманутую. Эта попытка представляется мне по-человечески понятной. То же самое касается и жалоб на "непристойность" отдельных сцен. Многие утверждают, что стыдливая Шарлотта Бронте перевернулась бы в гробу. Но во-первых, никакой непристойности не было! Это животрепещущие и искренние проявления влечения и страсти, которые были неверно истолкованы. Их отсутствие лишило бы фильм эмоциональной глубины, которая и делает его настолько захватывающим. Что касается финала, он всегда вызывает противоречивые чувства. Счастливый конец кажется убогим и изувеченным, подобно самому Рочестере, потерявшему глаз, руку и столкнувшемуся с многочисленными трудностями. Но меня возмутило не это. Джейн, обычно изображаемая как неполноценная (серая, некрасивая, невыразительная и невзрачная), радовалась этому. Она освободилась от комплексов, перестала заниматься самоуничижением по поводу "неравенства". Любовь стала возможна лишь благодаря взаимной неполноценности. Это мое личное мнение, и такой финал мне не нравится. Однако в экранизации 2006 года оба героя показаны как целостные, яркие и здоровые люди, которых невозможно не полюбить. Финал преподнесен с замечательной позитивностью и трогательностью, не оставляя места болезненному оттенку инвалидности. Мужчина пострадал на пожаре, но он не выглядит слабым, жалким и нуждающимся в милостыне. Он по-прежнему достоин, несмотря на травму. И его слова: "Мне нужна супруга, а не сиделка. Между нами нет ничего платонического" – вызвали у меня слезы, смешанные с улыбкой. Между ними, безусловно, не было платонических отношений, что превосходно раскрывается в этом многосерийном фильме. Моя душа переполнена слезами счастья и умиления. Пусть они немного запоздали. Я еще не видела новую экранизацию 2011 года, но уверена, что она не сможет сравниться с этой прекрасной лентой. Этот фильм компании ВВС - мое идеальное воплощение книги Шарлотты Бронте. Вы можете не согласиться со мной – это ваше право. А я нашла то, что искала. Спасибо всем, кто работал над этим фильмом!

С осторожностью, с ощутимой долей скепсиса, я отношусь к адаптациям классических произведений мировой литературы на экран. Увы, многие попытки перенести на экран шедевры, созданные гением сестер Джейн Остин и Бронте, обернулись разочарованием, оставив горький привкус незавершенности. Поэтому, приступая к просмотру сериала «Джейн Эйр», я была настроена на компромисс, готова в любой момент отказаться от затеи. К моему величайшему удивлению и искренней радости, фильм оказался поистине достойным, развеяв мои предубеждения и превосходя самые смелые ожидания. Это – повествование о бурной и непростой любви, связывающей мистера Рочестера, фигуру сложную и многогранную, человека, обладавшего непростым нравом, ироничным умом, силой духа, уверенностью в себе и некоторой мрачностью, и Джейн Эйр, девушку гордую, но скромную и независимую, сироту с печальной биографией. Это история о стойкости и мужестве, о том, как человек, невзирая на жизненные невзгоды, продолжает смотреть в будущее с прямой спиной, не теряя своей самооценки, приверженности принципам и сохраняя верность собственным ценностям, даже столкнувшись с унижениями и пренебрежением. Несмотря на прошедшие годы, эта история остается поразительно актуальной, и я убеждена, что ее значимость лишь усилится с течением времени. Та невероятная искренность и реалистичность, пронизывающие повествование, во многом объясняется личным опытом Шарлотты Бронте – в ранних событиях романа, когда осиротевшую Джейн отправляют в суровое заведение, отразились трагические обстоятельства, пережитые сестрами, чья жизнь была оборвана в результате плохих условий, существовавших в интернате. Многие персонажи романа, несомненно, созданы под влиянием реальных людей, населявших мир писательницы, что и объясняет столь мощное притяжение, которое книга оказывает на читателей. Безусловно, главным достоинством этой кинематографической адаптации я считаю блистательное актерское мастерство исполнителей главных ролей, которые, казалось, были рождены для воплощения образов Джейн и Рочестера! Их игра завораживает, погружая зрителя в мир эмоций и переживаний героев, где каждый жест, каждый вздох, каждый взгляд словно прописаны сценаристом. При чтении романа я и сама представляла себе этих персонажей, и увиденное на экране стало абсолютным попаданием, идеальным воплощением моего видения! Трудно представить себе кого-либо, кто мог бы справиться с этой задачей столь же искусно! Однако, нельзя не отметить и великолепные английские пейзажи, а также мастерскую игру света, которая, словно отражая динамику развития взаимоотношений и ход событий, претерпевает изменения. В начале фильма, в соответствии с атмосферой, царящей в жизни Джейн, пейзаж кажется сумрачным и безрадостным, но по мере того, как её жизнь налаживается, а чувства к Рочестеру крепнут, он становится все более светлым и жизнерадостным. Это тонкий и проницательный прием, создающий неповторимую атмосферу и настроение, достойный самых высоких похвал! В заключение, позвольте дать небольшой совет: не стоит начинать просмотр, не ознакомившись с первоисточником. Книга заслуживает самого пристального внимания! Ведь, несмотря на все достоинства экранизации, многие важные нюансы неизбежно останутся за кадром. Более того, у вас появится ценная возможность сравнить собственное представление о романе с видением создателей фильма, что позволит вам получить более глубокие и насыщенные впечатления. Впрочем, все произведения талантливых английских авторов дарят незабываемое и проникновенное восприятие! Так что вперед – к чтению книги и наслаждению прекрасной экранизацией «Джейн Эйр»!

Погружаясь в это кинематографическое полотно, невольно охватывает ощущение, будто изящные страницы романа, словно живые существа, обрели материальную форму. Кажется, что перед нами не тщательно срежиссированная игра актеров, но само воплощение героев великого произведения, сошедших со страниц бумаги в реальный мир! Конечно, восприятие каждого зрителя уникально, однако я убежден, что представленная на экране адаптация «Джейн Эйр» достигает вершины совершенства. Мистер Рочестер предстает перед нами колоритной личностью – могучий, обладающий неиссякаемой внутренней силой, пылкий и страстный, с необъяснимым обаянием, властный и, одновременно, обволакивающий угрюмостью, и такой трогательный в своей уязвимости. Джейн, напротив, кажется хрупкой, миниатюрной, однако обладающей острым умом, несломленной стойкостью, умеренной скромностью, преисполненной нежной любви и щемящей ревности, то заливающейся слезами, то озаряющей своим лучезарным смехом, упрямой в своей принципиальности и бесстрашной в своих убеждениях – она буквально жаждет полноты бытия. В картине нет ни единого ненужного взгляда, ни малейшего намека на фальшь, ни даже секунды, пропитанной переигрыванием – все выполнено на высочайшем профессиональном уровне. Наступает момент, когда стирается грань между кинематографическим произведением и фрагментом реальной жизни. Музыкальное сопровождение, насыщенное тревогой и, в то же время, дарящее надежду, проникает глубоко в душу, вызывая желание слушать ее бесконечно. Англия, изображенная на экране – промозглая, угрюмая, родная для главных героев, словно дышит историей и переживаниями. Описывать великолепие пейзажей, мастерски запечатленных камерами BBC, кажется невозможным – никакие слова не смогут передать всю красоту и глубину увиденного. Химия между исполнителями ролей захватывает дух, представляя собой поистине редкое явление в современном кинематографе. Не каждому режиссеру удается добиться такого органичного взаимопонимания между актерами. Наблюдая за игрой Тоби и Рут, не возникают сомнения, что Джейн для Эдварда – целый мир, и наоборот, хотя их судьбы пока разделены ожиданием долгожданной встречи, что придает происходящему особую поэтичность. Касаясь темы кульминационного, "постельной" сцены, стоит отметить, что Джейн предстает перед нами как невеста, наполненная глубокой любовью, решительно покидающая Рочестера, чтобы он осознал всю силу ее чувств. При замене актеров, эта сцена могла бы вызвать нежелательный дискомфорт, однако благодаря блестящей игре Тоби и Рут, она становится трогательной и эмоционально насыщенной. Безусловно, если бы мисс Бронте жила в другое время, она бы позволила себе столь откровенное изображение страсти и прикосновений. Облечь в слова всю гамму испытываемых эмоций, неописуемый восторг – задача сложная, практически невыполнимая. Но если вы являетесь поклонником книги, непременно посмотрите и эту экранизацию. Возможно, вы обретете именно тех идеальных мистера Рочестера и Джейн Эйр, которых всегда желали увидеть на экране. Без всяких оговорок – высшая оценка, десять из десяти, и даже больше!