сериал Фараоны, от истоков до падений

Французский документальный проект "Фараоны: от истоков к закату" вызывает неоднозначные чувства, представляя собой, скорее, тенденциозное повествование, нежели беспристрастный анализ личностей, населявших древний мир. Подобное явление, к сожалению, не ново для западной историографии, где зачастую исторический рассказ пронизан идеологическим подтекстом, а портреты исторических деятелей искажаются в угоду текущим политическим и социальным нарративам. Вместо объективного изображения, мы наблюдаем порой причудливую игру с репутацией: одних героев облагораживают, приписывая им заслуги, которые они, возможно, и не заслуживали, а других, напротив, демонизируют. Так, Александра Македонского, завоевателя и безжалостного воина, представляют как некоего благодетеля, в то время как Клеопатру, харизматичную, но противоречивую правительницу, наделяют апокрифическим величием, будто бы в угоду современным феминистским идеалам. В этом контексте, мудрая и рассудительная Нефертари, оказавшая значительное влияние на дипломатическую политику своего времени, представляется, к сожалению, фигурой менее заметной, чем пышные образы Клеопатры, чье имя навечно связано с интригами, жестокостью и кровавыми распрями. Однако, наиболее вопиющим кажется, на наш взгляд, сравнение Александра Македонского с легендарным Рамзесом II. Поставить их в один ряд по влиянию на Египет - это, мягко говоря, абсурд. Александр, пробывший на египетской земле всего полгода, безусловно, освободил страну от персидского гнёта, заложив основы греческого влияния и даже учредив новую столицу, впоследствии доведённую до совершенства хитроумным Птолемеем, который, в конечном итоге, оказался гораздо более значимой фигурой для Египта, чем сам македонский царь. Но всё это меркнет по сравнению с семидесятисемилетним правлением Великого Рамзеса, периодом относительного мира и процветания, когда дипломатия зачастую брала верх над вооружёнными конфликтами. Именно при нём расцветали архитектура и искусство, оставившие неизгладимый след в мировой культуре, несмотря на то, что и они были посвящены величию фараона. В конечном счете, глубоко огорчает осознание того, что, несмотря на кажущуюся устоялость и общепринятость основных исторических фактов, их восприятие, интерпретация и, самое главное, распространение сильно варьируются, подчиняясь субъективным взглядам и идеологическим побуждениям тех, кто формирует историческое повествование. Это ставит под сомнение объективность исторических исследований и требует критического осмысления источников информации.