сериал Инло, когда вернешься к Лун Сяню?

Эпоха, ознаменованная катастрофической схваткой, унесшей жизни доблестного воина Лун Сяня и божественной Ин Ло, ушла в пелену тысячелетий. В необъятных просторах времени, словно из спящего вулкана, пробуждается драконий наследник, возвращаемый к жизни после колоссального перерыва – сотни веков покоя. Современный мир, поглощенный текущими заботами и лишенный исторической памяти, уже не хранит в своем сознании эхо его имени. Лишь мимолетные легенды, словно выветренные письмена на древних камнях, всплывают из глубин коллективной памяти, но лишь в исключительные моменты. Ощущая надвигающуюся дисгармонию, Небесный Владыка, озабоченный восстановлением утраченной мощи и поддержанием мирозданного равновесия, решается на отчаянный шаг – возвращает в мир смертных перерождённую Ин Ло. Однако ее сознание стерто, лишенное былой мудрости и воспоминаний о прошлых событиях. Ей дается единая, четко обозначенная задача: усмирить, подчинить возрожденного воина, чья сила может как спасти, так и разрушить хрупкий порядок вещей. Лун Сянь, однако, отказывается от яростного противостояния, словно отвергая само понятие войны. Он не ждет нападения, а напротив, идет навстречу, открывая свое сердце, позволяя хрупким робким чувствам расцвести в неожиданной почве. Ин Ло, привыкшая к холоду божественного равнодушия, впервые испытывает на себе лучи необычайной доброты и искренности. Она получает то, что ей никогда не было дано в ее бессмертном существовании: тепло, понимание, ощущение единения. Их чувства рождаются не в гуще кровавых сражений, не под грохотом орудий, а в безмолвных оазисах доверия, в тишине единого взгляда, в обмене душевными откровениями. Однако путь любви, даже у богов и полубогов, тернист и извилист. Коварство, подобно ядовитому плющу, проникает в самые глубины их зарождающихся отношений, а предательство, словно ледяной ветер, грозит разрушить эту хрупкую, нежную связь. В итоге, Ин Ло теряет всё, что было для нее дорого – не только свою миссию, но и иллюзию контроля, и надежду на будущее. Она остается одинока, заточенная в калейдоскопе вечности, словно призрак, навечно скользящий сквозь века, в бесконечном ожидании того, кто однажды подарил ей нечто большее, чем просто смысл жизни – нечто, что приблизилось к самому понятию любви.