сериал На ножах (1998)

В истории русской экранной адаптации классической литературы девятнадцатого века, экранная судьба Лескова оказалась, пожалуй, самой печальной. Из богатого наследия писателя было выбрано лишь несколько произведений, и те не покорили зрителей ни новаторством, ни смелостью художественного замысла. Особенно прискорбно, что стихийный колорит русской жизни, столь живо и ярко отраженный в прозе Лескова, располагал к созданию экранизации, способной стать поистине зрелищной и запоминающейся, воплощением визуальной изысканности и увлекательного повествования. По сути, произведения писателя представлялись готовыми сценариями для многосерийных эпосов, насыщенных искрометным юмором, остроумными ремарками и галереей ярчайших, колоритных персонажей. Переломным моментом в этой непростой истории стало решение Александра Орлова взяться за воплощение на экране лесковских сюжетов. Успех этой затеи был практически предопределен, даже если бы режиссерская работа не отличалась столь высоким уровнем мастерства. Немаловажным фактором стало и удачное стечение обстоятельств: работа над фильмом и его триумфальный выход на экраны пришлись на период либеральных реформ, охвативших множество провинциальных центров. 1998 год, выбранный для реализации проекта, внес свой вклад в благосклонный прием картины. Сериал не вызвал ни идеологических споров, ни резкой критики со стороны «лесковских» ценителей. Он обладал свежим, современным звучанием, которое находило отклик у зрителя. На протяжении многих лет произведения Лескова оставались непригодными для полноценной экранизации из-за неприятия писателя современниками, особенно из-за его консервативных взглядов. Однако Орлов решительно сломал этот стереотип, с поразительной ясностью обозначив две ключевые характеристики Лескова и, шире, всего русского общества того времени. При этом он не вышел за рамки художественной правды, демонстрируя гений писателя, не только разоблачающего революционеров, но и показывающего «накипь» и двойственность, сопровождающие либеральное движение, мошенничество и нигилизм. Все, начиная от тщательно отобранных деталей и умеренных сокращений сюжета (в частности, исключена вся «петербургская линия», разыгрывающаяся в среде демократической интеллигенции), и заканчивая подбором актерского состава, служило иллюстрацией этих двух основных мыслей. Персонажи буквально оживали благодаря феноменальной фактурности и оригинальности актерских работ: Горданов, воплощенный Добрыниным, Висленев, блистательный Виноградов, и восхитительная Глафира, созданная Майоровой, казалось, были сотканы из самого текста Лескова. Не менее впечатляющим был выбор актеров, воплотивших «почвенные» силы: отец Евангел, гениально сыгранный Феклистовым, чья образность перекочевала к Акунину под именем владыки Митрофания, капитан Форов, Владимир Иванов, помещик Водопьянов, Дмитрий Назаров, бывшая крепостная Сид, а также матушка Форова и генеральша Синтянина. Следует отметить сознательно выбранную оторванность персонажей от корней, от той питательной, живой и нравственной почве, которая формировала их сущность. Их бесцельное бесовство, неприкаянность и шатание – все это не было поглощено ушедшей эпохой. У Орлова, выступившего одновременно и сценаристом, все эти черты были поставлены во главу угла, привнося в повествование особую стилистическую выразительность и неповторимый шарм. Таким образом, можно говорить о том, что Орлову, как режиссеру, удалось вычленить подлинного Лескова из не совсем лесковского, несколько грубого и фельетонного текста, написанного для Каткова. Режиссер не только бережно сохранил, но и в ряде случаев усилил драматический накал эпизодов, доведя их до совершенства. Внушения отца Евангела буквально проникают до глубины души, особенно когда он делится своими размышлениями с презирающим Россию Висленевым. Кроме того, именно Евангел постоянно напоминает всем о том, что природа родной земли – это настоящая аптека, растущая прямо под ногами. Не менее эффектно выглядит прощание Глафиры с мужем, которого по ее вине и по ее подстрекательству был убит. Интересно наблюдать за примирением женщины со своим дворовым Сидом, за нежными песнопениями монахинь, за тайной полицией. Водопьянов – сумасшедший бедуин, чьи бредни подозрительно напоминают пророчества. Удивителен поединок Третьего отделения с Гордановым, разговор генеральши с Подохеровым, происходящий у Аленушкиного пруда под сенью развесистых елей. Фильм отличается сдержанной визуальной эстетикой, но вместе с тем картина вызывает ассоциации с произведениями Крамского и Борисова-Мусатова, Щедрина и Брюллова. И завершающим штрихом становится качественная и продуманная музыка Мартынова, всегда находящаяся в гармонии с происходящим на экране. Настоятельно хотелось бы, чтобы современные режиссеры не забывали о Лескове, использовали его произведения и образы для создания фильмов, достойных великого писателя. В частности, не упустили бы возможности воплотить на экране вершину его творчества – «Соборяне», момент для чего представляется весьма подходящим.

Экранизация романа Лескова предстает перед зрителем как поистине впечатляющее кинематографическое полотно, безусловно, принесет удовлетворение ценителям русской классической литературы. Сериал мастерски сплетает воедино сложные темы: страсть и предательство, алчность и низость духа, философские размышления о смысле бытия – раскрывая перед нами многогранную панораму человеческих взаимоотношений. Актерская игра, в подавляющем большинстве, отличается высоким профессионализмом и убедительностью. Хотя, стоит отметить, что манера Ирины Розановой, её необычная ритмика речи и паузы, порой отклоняющиеся от логического хода мысли, могут несколько отвлекать от восприятия её образа. Определить главную нить повествования, выделить ключевых персонажей, представляется задачей непростой. Каждый герой обладает своей уникальной глубиной и неоднозначностью. Глафира, кажется, олицетворяет собой интриганку и потенциальную убийцу, женщину, чья судьба была предопределена случайной встречей и волею обстоятельств. Однако, сочувствие к ней возникает, когда осознаешь, что жертвой её наивности и амбиций оказался Горданов – человек, чье бравадорское поведение и приверженность к секретным организациям лишь прикрывали его обыкновенную подлость. Висленев предстает карикатурным образом – юродивого, балагура и беспринципного попрошайки, который легко манипулирует окружающими. Лара – хищница, расчетливо преследующая свои цели, Форов – человек с добрым сердцем, погрязший в алкогольной зависимости. Жена Форова, напротив, проявляет излишнюю, порой немотивированную, любовь к племянникам, чья достойность вызывает вопросы. В то же время, образы Андрея и Александры кажутся блеклыми и лишенными индивидуальности. Их гиперположительная трактовка не позволяет раскрыть внутренний мир персонажей. Андрей, этакий "ни рыба, ни мясо", терзается собственными принципами, сталкиваясь с трудностями в общении как с женщинами, так и с собственной супругой. Линия отношений Александры и ее мужа, порой, кажется неправдоподобной – муж, будучи в курсе её любви к другому, благословляет их связь. Несомненно, искусство предоставляет свободу для творческих вольностей, но этот поворот событий вызывает вопросы. В конечном итоге, кажется, Глафира получает заслуженное возмездие, а Ропшин, этакая "темная лошадка", оказывается триумфатором, одержав победу в своей коварной игре. В целом, сериал представляет собой достойное произведение, которое я настоятельно рекомендую к просмотру всем, кто ценит глубину, многогранность и психологическую достоверность. Он оставляет после себя долгое послевкусие, заставляя задуматься о природе человеческих страстей и о том, что лежит в основе наших поступков.