сериал Теперь пусть уходит

Два фрагмента этого кинематографического полотна были вдохновлены прозаическим гением Джонатана Б. Пристли. На сцене МХАТа развернулось действо, переносящее зрительское воображение в идиллические уголки и суетливые поселения английской земли. В центре повествования – блистательный художник Саймон Кендл, терзаемый немощью, тяжкой хворью, сковывающей его тело. В кругу его близких, родственников, зреет мрачное предчувствие, почти уверенность в необратимости его ухода. Нарастает напряжение, проступают алчные намерения, и они уже не скрывают своих, казалось бы, очевидных притязаний на его имущество, на наследство. Остались бесценные полотна, шедевры, чья художественная ценность могла бы принести баснословные доходы их новоявленным обладателям. Однако, Саймон Кендл, несмотря на слабость, не намерен уходить из жизни, не желая стать безмолвным свидетелем этого алчного, беспринципного столкновения. Он убежден, что его творческое наследие, его картины – это не частная собственность, не предмет спекуляций, а сокровище, предназначенное для приумножения духовного богатства общества. Его сын, высокопоставленный чиновник, занимающий высокое положение, категорически не разделяет эту точку зрения. Саймон Кендл, движимый благородными порывами, вынашивает замысел, стремится воплотить в жизнь свою задуманную концепцию, однако коварная болезнь настигает его, подрывая его силы, сбивает с намеченного пути. И вот, на закате жизненного пути, предчувствуя скорый уход, он, оставив нерушимый заповедальный акт, распределяет свое состояние, щедро дарует его своей внучке, одаренной Фелисити, и Стэну, добродушному владельцу гостиницы, человеку простой участи. Этот акт становится неожиданным поворотом, нарушающим сложившийся порядок, и, несомненно, станет предметом размышлений и споров.