сериал Искусство Скандинавии

В отличие от привычных подходов, предпринятых в его предыдущих работах, Эндрю Грэм-Диксон начинает свое исследование скандинавского искусства с неожиданного, можно даже сказать, невыгодного пункта. Ведь если взглянуть правде в глаза, лишь немногим представителям этой художественной школы удалось достичь той всемирной известности, которая неизбежно приводит к аншлагам на персональных выставках и бурному потоку посетителей. В пейзаже норвежского искусства, пожалуй, безоговорочно выделяется Эдвард Мунк, чей культовый образ «Крика» прочно закрепился в глобальной культурной памяти. И, возможно, это весьма гениальный ход, что книга Грэма-Диксона завершается именно развернутым анализом этого знакового полотна. Наблюдать за тем, как этот неутомимый и смелый исследователь прокладывает новые пути и маршруты по бескрайним просторам норвежской земли, было поистине увлекательно. Я не могла не восхищаться его упорством и неудержимым желанием представить публике нечто новое, свежее и необычное. Он систематически представляет примеры норвежской живописи, зачастую тонко связывающие творчество художников с окружающей их реальностью, с жизнью, протекающей в суровой красоте скандинавской природы. Возможно, это не самые феерические и ошеломляющие истории, но он умеет рассказывать о них с невероятной глубиной и захватывающей энергией. К тому же, захватывающие дух ландшафты Норвегии, с их суровыми горами, глубокими фьордами и бескрайними лесами, создают ту неповторимую атмосферу, ту палитру чувств, которые послужили источником вдохновения для этих удивительных художников. «Крик» – это лишь один из бесчисленных примеров. Хотя этот образ давно стал каноническим, воспроизводимым в самых разнообразных формах по всему миру, его культурное значение неоспоримо. Грэм-Диксон с поразительным терпением и ясностью объясняет это зрителям, одновременно подчеркивая величие полотна как своеобразный отклик на повседневную рутину, на тяготы и радости бытия. И мы также сможем проследить влияние этого вдохновения в работах художников, трудящихся в других областях искусства, например, в драматургии, у норвежского гения Хенрика Ибсена. Возможно, больше, чем любой другой искусствовед и культуролог, Грэм-Диксон обладает уникальным даром сочетать искренний энтузиазм, глубокие знания и неподдельную радость в своих повествованиях. Даже для тех, кто мало знаком с тонкостями норвежского искусства, его рассказ становится увлекательным путешествием, которое не оставит равнодушным никого, – путешествием, наполненным открытиями и вызывающим глубокое восхищение.