сериал Утомленные солнцем 2: Предстояние/Цитадель

Случилось мне быть среди первых зрителей, удостоенных возможности соприкоснуться с миром «Утомленных солнцем 2: Предстояние» в день премьеры. Внутри меня бушевал целый вихрь эмоций – ведь передо мной предстало подлинное Кино, с прописной буквы, воплощение кинематографического искусства. Порыв написать развернутый отзыв возник мгновенно, но поток повседневных забот и рутинных дел унес его в водоворот времени, а затем и вовсе стер из памяти. Февралевская волна негодования, направленная на режиссера, честно говоря, оказала влияние и на меня, притупив сияние первозданных впечатлений от просмотра. Возможно, это был эффект коллективного разума, когда под влиянием общепринятого мнения, я ощутил внезапную, необъяснимую неприязнь к Михалкову. Именно этот негативный импульс и подтолкнул меня к написанию ожесточенной, саркастической рецензии, чем я тогда, как сейчас представляется, неоправданно гордился, считая себя принципиальным гражданским лицом. Лишь впоследствии, после многократного переосмысления всей трилогии, прозрение коснулось моего сознания, и стало очевидно, что прежние слова шли вразрез с истинными чувствами и подлинными мыслями. Я впитал этот фильм не только зрением, но и душой, прочувствовал то, что автор стремился донести до зрителя: жестокость военных лет, в которых молодые, закаленные в боях воины, с юмором и легким сердцем, отправлялись на верную смерть. Они жадно, до последней капли, впитывали ускользающую жизнь, стремясь ухватить, казалось бы, последнее мгновение счастья, и мне, как завороженному, хотелось подхватить этот поток, вдохнуть полной грудью. Что бы ни говорили о Михалкове, его режиссура отмечена уникальной чертой: умением передавать глубину психологического состояния через обыденные, незначительные предметы – будь то скромная пуговица, изящная бабочка, старинный телефон или изысканный рояль. Для подобной экспрессии требуется способность проникать сквозь канву сценария, извлекать не только великолепно сыгранные сцены, но и саму суть жизни. И затем щедро дарить ее нам, зрителям. В картине восхищает абсолютно все: филигранная актерская игра, мастерство оператора, завораживающее звуковое сопровождение, которое, как умелый проводник, берет за руку и уводит вглубь экрана, в эпицентр происходящего. Окунаешься в этот звуковой поток, но желание выбраться на поверхность, как это ни странно, исчезает. «Утомленные солнцем 2: Предстояние» - это не просто фильм о жизни во время войны, это грандиозный шедевр о смерти: беспощадной к тем, чей земной путь подходит к концу. И в эти, последние минуты, безмерное значение приобретают простые вещи: ключи от родного дома, долгожданное письмо из мира, полного счастья, который может оборваться в любой момент – необратимо и беспощадно. И если тебе удалось избежать перемалывания в жерновах войны, если ты выбрался из этой чудовищной мясорубки – встреча с близкими и родными становится высшей наградой за все пережитое. Вот что, в конечном итоге, оказывается главным призом для выживших, а не мимолетное богатство и благосостояние, которое может исчезнуть в одно мгновение. В нынешнюю эпоху, когда господствуют меркантильность, потеря истинных ориентиров и нигилизм, «Утомленные солнцем 2: Предстояние» приобретает особую, актуальную значимость. Он заставляет переосмыслить современную жизнь, возвращает на должную высоту забытые жизненные приоритеты. Уверен, каждый, кто увидел эту картину, будет со мной солидарен. Все написанное – это не попытка искупления вины за прошлую рецензию или нескрываемый подхалим. Возможно, это даже не я писал, а моя совесть, наконец, заговорила.

Я неоднократно испытывал непреодолимую тягу к просмотру новой работы Никиты Михалкова – «Утомленные солнцем-2». Однако, мои намерения постоянно разбивались о невидимую преграду, словно я пытался покорить неприступную вершину. И причина вовсе не в том, что картина представляется монотонной или лишенной интереса – напротив, она обладает подлинным, ошеломляющим гением. Гениальность эта настолько всеобъемлюща и мощна, что невольно ощущаешь некое физиологическое потрясение, подобно тому, как холодеют конечности, а дыхание становится прерывистым. Возможно, это страх перед непредсказуемыми последствиями, даже граничащими с комой, удерживал меня от полного погружения в повествование. Это переживание во многом напоминает состояние человека, долгое время лишенного солнечного света, который, выйдя из глубин пещеры, рискует ослепнуть, не сумев адаптироваться к ослепительному сиянию. Я чувствовал себя подобному пленнику, привыкшему к скудной пище, и внезапно предвкушивающему изысканный гастрономический пир. И я осознавал, что поспешное и жадное поглощение подобного изобилия может обернуться для моего организма катастрофическими последствиями, равносильными полному небытию. Поэтому я позволял себе впитывать шедевр осторожными глотками, намеренно откладывая самые аппетитные фрагменты, чтобы избежать неминуемой трагедии. Возвращение к этому гастрономическому великолепию внушало трепет – выдержит ли моя психика подобную интенсивно переживаемую нагрузку? Но страстное желание увидеть все до конца пересиливало благоговейный ужас. И я решился на окончательный прорыв, не обращая внимания на возможные последствия. И, к моему удивлению, я выдержал испытание – все было прочувствовано до последней детали, и я остался жив. Вы не поверите, что случилось дальше: я не мог сдержать слез, они лились рекой несколько часов подряд – слезы чистого счастья и глубочайшей благодарности. Я испытывал такое переполнение эмоциями, что опасался оказаться в больнице с выраженным обезвоживанием. К счастью, наготове был достаточный запас питьевой жидкости. Бесполезно пытаться описать те чувства, которые переполняли меня, наблюдая за развитием событий на экране. Это не просто визуальный ряд, это – прожитые истории, глубоко проникшие в мою душу. Мастерство режиссера не только осветило каждый кадр, но и раскрыло потенциал каждого актера – именно эта мощная креативная сила и удерживала меня от полного погружения в фильм изначально. Теперь же я предвкушаю продолжение этого бессмертного шедевра с трепетом, смешанным с легким страхом, хотя, пожалуй, количество приготовленной жидкости придется увеличить. А всем остальным ценителям прекрасного я хочу посоветовать: если вы стремитесь прикоснуться к подлинному искусству, посмотрите «Утомленные солнцем 2: Предстояние». Вы ощутите настоящее, незабываемое переживание.

Иногда, движущей силой к кинематографическому откровению становится не ликующий хор похвал и броские рекламные кампании, а, напротив, язвительные, порой даже злорадные выпады критиков. Именно этот парадоксальный импульс и определил мою заинтересованность в столь противоречивой картине, которую некоторые готовы окрестить "уродством". С нескрываемым любопытством я предвкушал встречу с этим кинематографическим феноменом, готовый сформировать собственное, непредвзятое мнение. Результат превзошел все ожидания – три часа пролетели как один миг, поглотив меня целиком, не оставив ни единой возможности отвлечься от разворачивающихся на экране событий. Я не намерен углубляться в анализ личности Михалкова, каждый зритель имеет право на собственную оценку его творчества. Однако, я глубоко убежден, что этот фильм – вершина того, что было создано в российском кинематографе, повествующем о трагических страницах Великой Отечественной. Мы не стали свидетелями упрощенного столкновения абсолютного добра и непримиримого зла, привычного для большинства военных фильмов, где противоборствующие стороны делятся на однозначно хороших и плохих. «Утомленные солнцем 2: Предстояние» – это не агитационный манифест, воспевающий самоотверженные подвиги, вдохновленные идеалами всеобщего равенства и торжества революционных убеждений. Это – воплощение самой смерти, в ее неприглядной, обнаженной форме. Смерть с ее неотвратимой грязью, кровопролитными ранами и парализующим страхом, неизбежно сопровождающими военные действия. Мирное население не совершает тиражируемых в кино положений о героизме, а инстинктивно бежит, опасаясь приближающейся гибели. И даже враг, фашист, предстает не в образе бездумного, ослепленного ненавистью убийцы, а как человек, пусть и неприятель, но все-таки человек, со своими горестями, надеждами и радостями. Возможно, старшее поколение почувствует, что в картине отчетливо просматривается влияние голливудской киношколы. И, пожалуй, они будут правы, ведь фильм по-настоящему новаторский, особенно для отечественного кинематографа. Он нарушает привычные каноны, заставляя зрителя столкнуться с действительностью, далекой от идеализированных образов войны. Не могу не упомянуть о актерском составе – по моему мнению, собраны выдающиеся исполнители, демонстрирующие высочайший профессионализм. Тем не менее, даже у гениев случаются промахи, и сцена с медсестрой Котовой, где она обнажает свою грудь, является, к сожалению, откровенно неудачной. И игра актрисы, и выбранный для этой сцены эффект выглядят натянутыми и неубедительными. Это, пожалуй, единственное пятно на безупречном полотне этой монументальной картины.