сериал Война и Мир (1965)

## Исповедь Флорентийского Художника и Эхо Вечности в Кинематографе Представьте себе эпоху, когда даже скуднейшая палитра была сокровищем, а не просто набором красок! Пятнадцатый век, сердце Флоренции – колыбель Ренессанса. Получить пригодные для живописи пигменты было задачей, сопоставимой с покорением неприступной крепости. Их ценность определялась не только трудоемкостью изготовления, но и географией их происхождения, раскинувшейся на просторах земного шара. Для создания нежного аквамаринового оттенка приходилось обращаться к суровым, зловонным берегам Па-де-Келе, где рыбой был пропитан каждый вдох. Лазурит, подобно осколку далекой звезды, доставлялся из невообразимо отдаленных мест, ведомый караванами упрямых верблюдов. Аромат этого минерала, увы, не располагал к созерцанию красоты – скорее напоминал зловонный навоз, нежели благоухание цветущего сада. Нельзя забывать и о метациннабарите – минерале, столь редком и диком, что добыча его сопровождалась невыносимым трудом и пропитанием рубашек рудокопов до нитки потом. Эти "волшебные" запахи, словно сатирический вихрь, вряд ли могли бы покорить ноздри флорентийцев! Поэтому, лишь избранным, счастливцам удавалось заполучить годные к продаже пигменты, заплатив за них непомерную цену. Но муки художника не заканчивались на этом. Искусство требует не только красок, но и основы, на которой творится чудо – холста. И здесь тоже вставала непростая задача. Флорентийская конопля позволяла изготовить неплохое полотно, но сроки его создания затягивались до бесконечности. Однажды художник, отчаявшись, посылал своего подмастерье на ткацкую фабрику, с напутствием ускорить работу. Тот, получив поручение, исчезал, а если и возвращался, то пребывал в состоянии благоговейного умиления, изрекая бессвязные фразы и беседуя с красками, будто с живыми существами. Особенно сильное влияние на такое "просветление" оказывал метациннабарит. Чтобы избежать потери всех помощников, художникам приходилось прибегать к льняным холстам, что, в свою очередь, рождало новую волну цен, подпитываемую ненасытным аппетитом флорентийских заказчиков. Получив драгоценные краски и основание для творчества, оставалось последнее, но не менее важное испытание – рама. В противном случае, любое творение, даже написанное гением, оставалось бы не замеченным, словно самородок, лежащий под слоем земли. Сегодня мы, подобно невеждам, оцениваем шедевры кинематографа исходя из суммы потраченных средств. Нам чужды размышления о глубине замысла, актерской игре, режиссерской виртуозности. Искусство превращается в игру цифр, где блокбастеры, насыщенные спецэффектами, оттесняют на второй план настоящие жемчужины. Представьте, что через два-три десятилетия кинематографисты решат перенести роман Толстого "Война и мир" на экран, используя компьютерную графику. Вместо живой массовки – нарисованные боты, тащащие виртуальные обозы, стреляющие из цифровых пушек. Возможно, под Аустерлиц подтянут олифантов, и только они позволят Мюрату одолеть непобедимого Багратиона. Под Вязьмой на помощь Милорадовичу с неба соступят орлы, цепляющиеся за горло отчаянного Богарне. Но все это лишь бледная тень, жалкий имитатор подлинного величия. Невозможно переиграть Вячеслава Тихонова, Анатолия Кузнецова, Василия Ланового. Не удалось еще ни одной актрисе превзойти Людмилу Савельеву. Операторская работа Анатолия Петрицкого остается непревзойденным образцом мастерства. И примеров можно приводить бесконечно. Фильм пережил свою эпоху, но его эмоциональная сила, его глубина и правдивость остаются неизменными. Это настоящее произведение искусства, "Мона Лиза" кинематографа. Помните, время неумолимо, краски тускнеют. Однако, подлинное искусство способно преодолевать вечность, сохраняя в себе искру божественного вдохновения, способного трогать самые сокровенные уголки человеческой души.

Позвольте мне выразить, возможно, несколько дерзное заявление, но в нем заключена безоговорочная истина: Сергей Бондарчук создал наиболее блистательную, наиболее точную адаптацию колоссального романа-эпопеи Льва Николаевича Толстого "Война и мир"! После глубокого погружения во все четыре эпизода этой монументальной кинокартины, я чувствую неотложную необходимость поделиться своими впечатлениями. Бондарчук проявил необычайную предусмотрительность, не пытаясь создать что-то принципиально новое, а бережно следуя канве первоисточника. Я не без труда, но перечитала роман заново, прежде чем приступить к просмотру, полагая, что это позволит мне избежать поверхностного восприятия и глубже проникнуться замыслом автора. Лишь тогда я почувствовала себя полностью подготовленной к восприятию кинематографического воплощения. Словами трудно передать тот восторг, что охватил меня после сопоставления величественной мощи книги и великолепия фильма – это переполняет душу! Я совершенно не понимаю тех, кто осмеливается называть "Войну и мир" утомительной и занудной. Возможно, первые главы служат лишь своеобразным введением в мир романа, но далее разворачивается захватывающая, многогранная история. Особое восхищение вызывают батальные сцены, особенно в третьей и четвертой частях. В книге они уже представлялись грандиозными и живыми, но на экране они обретают нечто большее, чем просто масштаб – они ошеломляют своей реалистичностью и мощью! И здесь не стоит искать объяснение в безграничных финансовых вложениях. Главное – это талантливое мастерство режиссера, операторов и актеров. Для того времени, когда создавался этот фильм, воплотить подобные сцены в жизнь казалось практически невозможным! Бондарчук не просто справился с задачей – он создал настоящий кинематографический шедевр, заслуженно завоевавший признание и славу. С грустью признаю, что его сын, Федор, не смог пойти по стопам отца. Кажется, что он не до конца понимает суть кинематографического искусства. Фильмы Федора Бондарчука часто бывают бессодержательными, не вызывающими искреннего отклика. Поэтому он и выбрал путь наименьшего сопротивления, отдаваясь легкомысленным блокбастерам, боевикам, перегруженным спецэффектами, обремененным примитивным сюжетом и населенным картонными персонажами. Вернемся к "Войне и миру". Безусловно, актеры продемонстрировали исключительное мастерство. Однако, мне кажется, что Владимир Тихонов несколько не соответствует образу Болконского. Я представляла себе этого героя иначе, более юного, более пылкого. Сначала я не смогла принять его образ, но затем поддалась очарованию его актерской игры. Он был окружен актерами не менее достойными, сформировавшими целую плеяду талантов, способных воплотить любые, даже самые сложные роли! В те годы зрители не хотели видеть на экране каких-либо "новых лиц", они жаждали видеть только Тихонова и никого больше, потому что были уверены в его способности раскрыть все грани этого сложного персонажа. Отдельного упоминания заслуживает Василий Лановой – человек, излучающий невероятное обаяние. Анатолий Курагин воплощен им на экране просто безупречно! Сколько усилий было необходимо, чтобы передать зрителю характер и образ этого блистательного гусара, ловеласа и любимца женских сердец! Я влюбилась в этого персонажа с первого взгляда, и моя любовь до сих пор жива. Наиболее запоминающаяся сцена с его участием – разоблачение Безуховым во второй части, когда Пьер забирает компрометирующие письма, адресованные Наташе. В этот момент проявляется истинный страх Курагина перед Безуховым – сцена буквально завораживает. В целом, актерский ансамбль порадовал, за исключением, пожалуй, одной детали – интерпретация роли Элен Ириной Скобцевой показалась мне несколько странной. За время просмотра возникало ощущение, что что-то не так, что персонаж не соответствует замыслу автора. Считаю неправильным сравнивать этот кинематографический шедевр с последующими попытками экранизации со стороны современных режиссеров. Разница будет разительной, и не в пользу последних. Как же мне грустно говорить о зарубежной адаптации – она вызывает лишь сожаление. Невозможно, чтобы фильм, созданный иностранцами по романам русских писателей, был по-настоящему полноценным. Чтобы понять замысел автора, необходимо обладать глубоким пониманием русской души, с ее сложными, зачастую противоречивыми поступками, которые не поддаются никаким законам. Это крайне сложно для иностранца. Когда они пытаются понять нас, их представление о русских ограничивается лишь стереотипами: «Матрешка, водка, зима, медведь». Это действительно обидно. Фильм прекрасен во всех аспектах, истинная классика, достойная внимания каждого! Посмотрите его, и вы поймете, какое послание хотел донести до нас Лев Николаевич Толстой.

Пожалуй, оценка истинной ценности и колоссального вклада этой кинематографической адаптации в культурный ландшафт и мировое киноискусство предстоит в полной мере нашему, поколению, что выросло в нулевые годы. Возникает острое желание парировать слова того, кто осмелился утверждать о гениальности отдельных сцен. И он абсолютно прав! Достаточно вспомнить филигранные и захватывающие дух постановки Аустерлицкого сражения и Бородинской битвы – и становится ясно, какой титанический труд сопряжён был с их реализацией. Создатели сотворили это великолепие в эпоху, когда не существовало мощных графических станций, способных заменить живой труд актеров и художников. Перед подобными виртуозами, воплощающими шедевр на экране, хочется снять шляпу и преклонить колена в знак восхищения. С полной уверенностью можно предположить, что Лев Николаевич Толстой, узрев эту экранизацию, не остался бы безучастным и, вероятно, проникся бы глубоким уважением к новой интерпретации его эпоса. Но давайте задумаемся: как можно не поддаться очарованию этого сериала? Пусть актриса Савельева и не обладает той самой чернотой очей, свойственной прототипу Наташи Ростовой, и даже проявляет некоторую театральную экспрессивность, но я уже не представляю себе другую исполнительницу на этой роли. Тихонов, в свою очередь, выдержал тонкий баланс между сдержанностью и глубиной чувств, демонстрируя исключительное мастерство. Да, возможно, он не воплотил тот идеальный образ Андрея Болконского, которого могли бы представить себе некоторые, но созданный им персонаж настолько полюбился зрителям, что альтернативы просто не существует. То же самое можно сказать и о трактовке Анатолия Курагина, о старшем Болконском, о его сестре, и, конечно же, о всей семье Ростовых. Элен, в свою очередь, предстает перед нами как неоднозначная героиня, вызывающая настороженность и даже подозрения – эффектный и оригинальный ход. Однажды я наткнулся на комментарий на одном из киносайтов, где утверждалось, что роль Элен могла бы великолепно исполнить Беата Тышкевич. Не могу оценить, насколько убедительно она бы справилась, но, безусловно, ее внешность обладает той самой "эленовской" аристократичностью. Однако режиссер сделал свой выбор, и нам остается лишь воздать ему должное за колоссальный труд по адаптации столь объемного романа, изобилующего множеством второстепенных персонажей и переплетающихся сюжетных линий. И все же, режиссер позволил себе небольшую вольность – включил в фильм роль супруги, что вызвало волну критики в свое время. Забыли, как до этого несколько десятилетий подряд подобные кадровые решения были обыденностью – вспомним Орлову и Александрова, Ладынину и Пырьева. Не все удовлетворены и интерпретацией Пьера Безухова в исполнении Сергея Бондарчука. С трудом постигаю, на чем базируется это недовольство, ведь, на мой взгляд, его трактовка Безухова отличается глубокой правдивостью и соответствует образу. И его физические данные, вопреки мнению некоторых зрителей, вполне соответствуют замыслу автора. Особого внимания заслуживает музыкальное сопровождение картины. В первую очередь, это потрясающая, пронзительная, мелодичная и изящная главная тема, созданная Александром Овчинниковым. Она прекрасна, знакома каждому, и уже неразрывно связана с названием "Война и мир". Мы слышим ее сквозь призму всех событий, разворачивающихся на экране, создавая незабываемую, проникающую в душу атмосферу. Все четыре фильма получились безупречными! Съемки полностью соответствуют авторскому тексту Толстого. Трудно даже вообразить, какие испытания выпали на долю режиссера, чтобы воплотить на экране такое огромное количество православных сцен! Хотя, признаться честно, лишение экранизации подобных деталей, несомненно, повлекло бы за собой существенную потерю ее уникальной атмосферы. Подобные выдающиеся фильмы создаются, пожалуй, раз в эпоху. Можно наслаждаться американскими комедиями, безбашенными боевиками, открывать для себя шедевры европейского кино или предаваться ностальгии по советскому кинематографу ("Операция Ы" или "Бриллиантовая рука", которые я лично обожаю), но в "Войне и мире" есть нечто необъяснимое, ускользающее, что сложно уловить, понять и осмыслить сразу. Оно приходит со временем, помогая нам постичь те мысли и чувства, которые гениальный писатель стремился донести до нас. Этот фильм я, без всяких сомнений, отнесу к числу своих самых любимых и помещу на почетное место на полке с киношедеврами.